Джеймс Хэдли Чейз

Зеркало в комнате 22

рассказ


========================================================================
1st  published as:

"The Mirror in Room 22" by squadron leader R. Raymond (in "Slipstream: A Royal Air Force Anthology", 1946); 

republished as:

"The Mirror in Room 22" by James Hadley Chase (in "The Mammoth Book of Twentieth-Century Ghost Stories" ed. Peter Haining, 1998).

 

English text:  http://jameshadleychase.free.fr/bio.htm

========================================================================

Last modified: 22.12.2009

 

  

   В тот сочельник за общим столом собралось всего с полдюжины офицеров. В большой, уютно меблированной комнате, несмотря на веселые украшения и потрескивающие в очаге дрова, сквозило прохладой и веяло запустеньем. Не хватало привычного оживления и шумной компании.

   Шесть офицеров, по воле обстоятельств встречавшие Рождество на здешней авиабазе, неспешно закончили свой обед и устроились в полукруге перед огнем. Радио молчало и все делали довольный вид, созерцая  пламя, мечущееся в кирпичах за каминной решеткой и слушая как свищет ветер, огибающий древние углы гордого особняка, ставшего теперь простой армейской столовой.

   Краснолицый Хопкинс, обладатель больших пшеничных усов, полукрылого шеврона и парочки медалей, вдруг заметил, что будет только рад, если эскадрилья двинется дальше.

   Адъютант, слегка сонный, напомнил ему, что прибыли-то они совсем недавно.

   – Я эту базу уже терпеть не могу! – простонал Хопкинс, поерзав на своем стуле и вытянув длинные ноги. – Из всех Богом забытых мест эта дыра самая заброшенная. А дом, так вообще, просто угнетает меня!

   – Угу. Он и меня угнетает, – поддержал из своего угла старший прапорщик. – Да еще эта собака! Она воет так уже вторую ночь.

   – Да уж! – Хопкинс расстегнул свою куртку и устроился поудобнее. – Зверюга и мне полночи не давала уснуть.

   – Отчего же вы не встали и не дали ей хорошего пинка? – спросил адъютант, отличавшийся практичным складом ума.

   – Как же, вставал. И хотя этот вой раздавался прямо под моим окном, не было там никакой собаки.

   Старший прапорщик усмехнулся.

   – Уж не пытаетесь ли вы заставить нас предположить, что дом населен призраками?

   – Что за вздор вы мелете! – отмахнулся Хопкинс. – Хотя здесь жутковато, признайтесь.

   – Все уединенные старые загородные дома сами по себе жутковаты, – заметил Медоуфилд, офицер пищевого снабжения. – Если вы опасаетесь, что призрак выскочит, когда вы отправитесь спать, пожалуй, я могу рискнуть и отконвоировать вас вдоль по коридору. Возьму недорого, не бойтесь..

   Последовал всеобщий смех, к которому присоединился и Хопкинс, а затем в беседе вновь наступила пауза. Ветер взвихрился неожиданно бурным крещендо, плеснул в окно волной из мелких камешков и ветвей, заглушая на миг мрачный вой собаки.

   В комнату вошли командир эскадрильи и подполковник воздушной авиации. Никто из сидящих у огня не знал последнего.

   – Не вставайте, парни, – сказал командир. – Это подполковник Адамс, бывший комендант местной базы. Рождество он проведет с нами.

   Последовала всеобщая суета, чтобы организовать места для новоприбывших. Шесть офицеров с любопытством разглядывали подполковника. Это был большой, тучный, жизнерадостный на вид мужчина, с мощными плечами и бычьей шеей.

   – Весьма невеселое место для Рождества, сэр, – заметил Хопкинс, как только все снова расселись.

   – Знавал и похуже, – отвечал подполковник, набивая свою трубку. – Но должен сказать, что выбрал бы местечко и получше, если бы мы так сильно не торопились уехать отсюда. Как выяснилось, осталась недоделанной кое-какая работенка, вот и пришлось вернуться, подзатянуть последние гайки, – внезапно он посмотрел на окно. – Что, старая псина опять всех терзает своим воем?

   – Вы знаете, чья она, сэр? – спросил Медоуфилд. – Этот вой уже вторую ночь продолжается.

   – Ну, как мне рассказывали, в сочельник – это обычное дело, – кивнул подполковник. – Странная штука… люди в деревне всерьез полагают, что воет призрак. Его никто не видел, а слышно его только три дня под Рождество.

   – Вот и Хопкинс пытался убедить нас, что в столовой живут привидения, – сказал прапорщик с хитрой усмешкой. – Вы ведь не собираетесь заставить нас думать так же, сэр?

   – Пожалуй, нет, – медленно протянул подполковник. – Но здесь под Рождество действительно бывает нечто странное. Когда я впервые услышал эту историю, я подумал, что это попросту женская болтовня, однако... Ох уж эти старые здания... вечно слышишь о них какие-нибудь необычные истории... – Он повел плечами и посмотрел на огонь.

   – Нельзя ли поподробнее, – вмешался командир эскадрильи. – Что за история? Ну же, Адамс, вы пробудили мое любопытство.

   – В деревне поговаривают, что хозяин этого дома совершил самоубийство в своей спальне в сочельник. Было это лет шесть назад. Он занимался бизнесом, который уверенно шел в гору, но деловой партнер его обманул. Весть о банкротстве пришла как раз в сочельник. Не очень хороший рождественский подарок, верно? Так что домовладелец взял да и перерезал себе горло. Он был найден лежащим перед зеркалом в спальне. Собака его исчезла в тот же день, и с тех пор никто ее не видел. – Адамс снова покосился на окно. – В деревне поговаривают, что она воет так каждый сочельник где-то неподалеку от дома, скорбя о своем хозяине.

   Медоуфилд зажег сигарету.

   – Редкостный бред сельских болтунов. Кстати, а какой номер был у той комнаты, где скончался этот бедолага?

   Подполковник обвел взглядом застывшие лица.

   – Номер двадцать два, – сообщил он.

   Хопкинс слегка поморщился.

   – Ну, это моя комната, – сказал он. – Вообще-то, это достаточно уютная и хорошая комната.

   Подполковник кивнул.

   – Знаю, – промолвил он. – Как правило, я и сам останавливался в этом номере, когда находился на авиабазе.

   Хопкинс усмехнулся.

   – Ну, значит все в порядке, – сказал он. – Вы ведь не заметили ничего необычного в ней, не так ли?

   – Не совсем, – подполковник покачал головой и вновь зажег свою трубку.

   – Там что-то было?

   – Вообще-то, да. И, пожалуй, это было даже посильнее шотландского виски. Хотя, всякое можно вообразить  в полумраке свечей, особенно когда тебе наговорят о призраках.

   Хопкинс подался вперед.

   – Вы что-то видели?

   – Видимо будет лучше, если я продолжу мою историю, – кивнул подполковник, – и поведаю о том, что мне порассказали в прошлый сочельник. К обеду мы пригласили тогда деревенского сквайра, и совершенно неожиданно он вдруг поинтересовался, кто занимает комнату под номером двадцать два... ну, так же, как я сейчас спросил вас об этом... а когда я ответил ему, он так странно на меня посмотрел, что пришлось отойти с ним в сторонку и узнать в чем дело.

   Адъютант резко швырнул полено в огонь.

   – Что-то здесь становится холодновато, – сказал он, протягивая к теплу руки. – Вы не находите?

   – Продолжайте, сэр, – сказал Хопкинс, хмурясь на адъютанта. – И что он там вам наплел?

   – Кажется, двое последних обитателей комнаты двадцать два были найдены лежащими перед зеркалом с перерезанным горлом и бритвой в руке. Оба они, один за другим, занимали двадцать второй номер как раз накануне Рождества. С тех пор эту комнату стали держать на замке. Так было, пока не прибыла моя эскадрилья. Вот тогда-то двадцать второй номер снова и открыли, – он издал смешок. – Я решил, что все это абсолютный вздор, и так и сказал сквайру. А поскольку вечер продолжался, то и вовсе забыл об этом. Следующим утром предстояло раннее дежурство, и я встал около шести. Было темно, спальня была освещена только мерцанием свечей. Собака выла, так же как она воет теперь, но даже тогда я не думал о тех странных смертях, что произошли в комнате. Я начал спокойно бриться перед зеркалом, глядя на свое отражение. И вдруг, меня посетило странное видение. Иначе это не назовешь. Я обнаружил, что теперь смотрю в зеркало не на себя, а на кого-то совершенно другого. Это был мужчина примерно моего телосложения, лицо его выглядело печальным. Было видно, как он бреет себя блестящей старомодной бритвой, движения его совпадали с моими. Но вот он неожиданно замер и медленно провел лезвием по своему горлу, одновременно с усмешкой глядя прямо на меня. Должен признаться, это явление повергло меня в глубокий шок. Я отступил от зеркала, роняя свою бритву, поскольку повторил все его движения. Когда я снова посмотрел в зеркало, то увидел лишь свое собственное привычное отражение, правда, в тот момент оно было как трава на опушке, слегка зеленоватым. Думаю, это был один из самый неприятных опытов в моей жизни. Но, вряд ли стоит сомневаться в том, что это было просто видение, оптическая иллюзия.

   Хопкинс пристально посмотрел на Адамса.

   – Даже невероятно, что вы не порезались, – сказал он серьезно.

   Подполковник кивнул.

   – Я использую безопасную бритву, – ответил он. – А иначе и впрямь, мог бы произойти несчастный случай. Да уж, пользуйся я каким-нибудь старомодным "горлорезом"...

   – Каким пользуюсь я, – протянул Хопкинс задумчиво. – Ммм-да... Ну, что ж... полагаю, всем нам не мешало бы выпить.

  Тут кто-то еще начал рассказывать свою историю о призраках. Улучив момент, Хопкинс поспешно выскользнул на несколько минут за дверь. Когда он вернулся, то казался слегка успокоившимся, и как обычно на свой особый манер принял ворчливое участие в беседе.

   Позже группа офицеров разбрелась по своим местам. Подполковник  и командир эскадрильи были последними, кто собирался уходить.

   – Надеюсь, вы хорошо устроились? – поинтересовался командир, спешивший в свой маленький коттедж по ту сторону дороги.

   Подполковник улыбнулся.

   – Думаю, что да, – ответил он и сделал знак пилоту, который стоял рядом с его багажом. – Скажите, как там, капитан Хопкинс уже перенес свои вещи из двадцать второй комнаты?

   Пилот кивнул.

   – Да, сэр, – сказал он, – она полностью в вашем распоряжении.

   – Отлично, тогда несите наверх мой чемодан. – Подполковник повернулся к командиру эскадрильи. – Ради уютного гнездышка не грех немного и похлопотать, а? Как вы считаете? Вряд ли я смог бы пожелать себе счастливого Рождества, находясь здесь, да еще вне стен моей привычной комнаты. А Хопкинс, в конце-то концов, может и заполучить ее назад, когда я уеду. Ну, желаю вам спокойной ночи. Надеюсь, моя небольшая история не помешает вам увидеть хорошие сны. Уж мне-то точно не помешает.

   И продолжая улыбаться, подполковник проследовал за своим пилотом наверх по широкой лестнице.

 

Перевел с англ. Владимир Матющенко 

к оглавлению